Раймон между тем готовился к отъезду.
Упаковывал папки, фотографии, пленки, сжег множество снимков, вывез кое-какие вещи.
У него появились повадки заговорщика, по вечерам он ходил на цыпочках, требовал погасить в квартире свет, из-за задернутых штор выглядывал на улицу.
Мне велел ходить только по черной лестнице, не пользоваться лифтом, по возможности не попадаться на глаза рассыльным: на первом этаже нашего дома помещались какие-то конторы.
День ото дня карлик усиливал бдительность.
Он снял гараж, а в бардачке машины я нашел фонарик - такой включают таксисты, когда свободны.
Очевидно, "доставка" должна была состояться вот-вот.
Впрочем, не мое дело: я всего лишь мелкая сошка, какой с меня спрос! Я и работал-то на них не по своей воле, а по принуждению.
