В девятнадцать лет у меня была мечта: стать ангелом любви.
Я хотела, чтобы тело мое принадлежало каждому, кто его захочет: это было что-то вроде долга, моего обязательства перед ними всеми.
Меня коробила избирательность желания: почему одним все, а другим ничего? Нет уж, на пир Эроса пусть и изгои будут званы.
В то время мне хотелось, чтобы вихрь удовольствий поглотил меня.
Однако очень скоро старый, как мир, любовный акт наскучил мне своей простотой, а самые разнузданные сексуальные фантазии на поверку оказались однообразными, да и надуманными.
Каким бы сильным ни было наслаждение, мне этого было мало, мало.
